Уроки для частных инвесторов от Андрея Мовчана

уроки частным инвесторам от андрея мовчана

Вступление

Предлагаем вашему вниманию серию советов всем желающим заработать на финансовых рынках, подготовленную специалистами группы компаний по управлению инвестициями Movchan’s Group под руководством инвестора и финансиста Андрея Мовчана. Речь пойдет об ошибках, «подводных камнях» и злоупотреблениях.

Содержание

1Урок первый: Комиссии

У нас в Movchan’s Group сам собой образовался новый бизнес. Начинался он с невинного «А что вы думаете про бумаги XYZ…?» Когда рынок облигаций в начале 2018 года начал снижаться, запрос поменялся на: «Вы знаете, мне тут в банке накупили всякого, и что мне сейчас с этим делать?» Вскоре мы часто стали слышать: «А в целом можете посмотреть на портфель?» Можем, конечно, мы не ленивые. «А можно, вы на платной основе — а то бесплатно хорошо не бывает?» Мы решили — можно, и даже нужно: разумный взгляд требует времени, время стоит денег. Поэтому так получилось, что мы стали давать «независимое мнение по портфелю» по цене дорогой юридической консультации: говорим клиентам, что нам в портфеле нравится, что не нравится, почему, и что мы бы с этим сделали. И что вообще сделали бы с портфелем, исходя из запроса клиента по доходности, риску и горизонтам инвестирования. Пока ЦБ РФ изобретает кривую схему лицензирования инвестиционных советников (об этом будет отдельный пост — невозможно без стона смотреть на эту вечную скрюченность нашего регулирования), мы делаем это в нашем офисе на Кипре; если ЦБ все же сделает что-то приемлемое, можем и в Москву частично перенести. Но речь не об этом.

Похожая статьяЧто такое ребалансировка инвестиционного портфеляНакопив опыт анализа клиентских портфелей, мы решили сделать серию материалов о том, какие ошибки, а зачастую и злоупотребления, нам в этих портфелях попадаются. Затронем основные типы рыночных активов и инвестиционных продуктов, встречающиеся в клиентских портфелях: акции, облигации, структурные ноты, фонды, сырьевые товары и валюты.

Начнем мы с темы банковских и брокерских комиссий, которые зачастую съедают у несведущего инвестора неоправданно высокую долю доходности его портфеля.

Нам часто приносят отчеты, содержащие комиссии банка/брокера, и мы их тоже анализируем. И зачастую мы видим, что банки обдирают клиентов так, как стыдно даже мошенникам. Поэтому я просто приведу здесь «нормальные» комиссии, которые являются плюс-минус рыночными.

Нормальная комиссия за сделку по ликвидному и относительно ликвидному активу у небанковского брокера — до 0,05–0,1 процента от суммы сделки. У швейцарского банка — до 0,15 процента; если у вас счет больше 5 миллионов долларов — то не более 0,1 процента. Бывает, что устанавливаются минимумы; любой минимум для брокера больше 50 долларов, а для банка более 150 долларов — это грабеж. Любимые некоторыми брокерами с российскими корнями 0,5 процента за сделку — грабеж. Любимые некоторыми банками со швейцарскими корнями 0,3 процента — грабеж.

Внимательно изучайте все комиссии, которые с вас может брать ваш банк или брокер. И жестко торгуйтесь, если они выше рыночных. Именно так поступаем мы, когда управляем своими деньгами. Именно так поступают управляющие фонда ARGO, в котором размещаются и наши средства, и средства наших клиентов.

Нормальная депозитарная комиссия даже для швейцарского банка: 0,10–0,15 процента в год. Часто банки заменяют две комиссии (за сделки и депозитарную) одной «все включено» — ее размер в норме составляет 0,2–0,3 процента в год. В паре отчетов, которые мы видели, доходило и до 0,7 процента — полный грабеж.

«Нормальная» стоимость денег, если вы берете финансовый рычаг (leverage), на глобальных портфелях сегодня около 2,5–3 процента годовых. Вообще ставка LIBOR плюс 1 процент — это то, за сколько нормальный банк дает деньги на увеличение портфеля. Да-да, и под облигации, и под акции — но конечно не под margin trading, там ставки повыше. Но все равно не 8 процентов годовых и не 12, как мы уже обнаруживали в отчетах.

Отдельная тема — комиссии за покупки фондов. Даже злобный швейцарский банк не должен просить с вас больше 0,5 процента от суммы сделки за покупку неторгуемого фонда или ноты, больше 0,25 процента за торгуемый фонд и 0,15 процента за покупку ETF. Хотя бы потому, что за такую комиссию вы легко купите это через брокера.

Кстати, если вам предлагают платить еще комиссии «за ведение счета», как минимум сопротивляйтесь. Приличные банки и брокеры ограничиваются вышеупомянутыми комиссиями.

В следующей части — об ошибках и «подводных камнях» в портфелях облигаций.

2Урок второй: Облигации

Облигации — консервативный инструмент инвестирования. Как правило. Брокеры, частные банкиры и управляющие обожают это правило нарушать, потому что рискуют они чужими деньгами, и знаний у них иногда не так много, а имеющиеся почерпнуты из популярных, формальных и устаревших книжек. Чтобы, как многие приходящие к нам клиенты, не удивляться, видя в своем портфеле облигаций, созданном уважаемым частным банком, минус 25 процентов, надо помнить следующие правила:

  1. Срок до погашения: чем он длиннее, тем выше волатильность облигации. Чем выше волатильность, тем сильнее может упасть стоимость вашего портфеля, если меняется рыночная конъюнктура. И наоборот: чем короче срок до погашения, тем стабильней ведет себя бумага. Мы, будучи консервативными инвесторами, желающими по ночам спать крепко, предпочитаем сегодня, в период роста ставок на рынке, облигации со сроком до погашения не больше двух-трех лет. Во многом благодаря короткой дюрации мы за 15 лет в нашей флагманской инвестиционной стратегии имели всего лишь один отрицательный год — печально известный 2008-й. И даже тогда, на фоне всеобщего мирового кризиса и летящих в бездну рынков, наш минус был всего лишь 5,5 процента. По той же причине наш любимый фонд ARGO, инвестирующий исключительно в короткие облигации, сумел в прошлом году показать положительный результат, несмотря на отрицательную динамику рынка облигаций в целом.
  2. Облигации могут объявлять дефолт. И, что еще хуже, могут создавать у рынка впечатление, что они объявят дефолт. И естественно, чем длиннее дюрация, тем выше риск дефолта. Купили двухлетнюю облигацию хорошего эмитента — и, скорее всего, всё будет хорошо. Купили десятилетку — и никто не знает, чем это закончится. При этом через три года после покупки какой-нибудь Moody’s (международное рейтинговое агентство) снизит рейтинг бумаги на единицу, рынок потребует от нее большей доходности, доходность вырастет на процент, и в итоге рыночная стоимость вашей облигации упадет на 7 процентов. Да и Moody’s даже не надо: инфляция подрастет, ставки подрастут — вот вам и рост доходности, и, как результат, снижение рыночной стоимости облигации. Конечно, можно держать бумагу до погашения. Но тогда (а) у вас на руках неликвид, вы сами так решили; (б) по дороге ставки вырастут (или инфляция вырастет, или качество эмитента снизится) и цена бумаги просядет (да и весь рынок просядет) — и что толку с того, что вы получали по этой бумаге на 2–3 процента больше, чем по коротким, если вы могли бы купить ее же на 10–12 процентов дешевле через три-четыре года?
  3. Облигации сильно подвержены макроэкономическим изменениям в стране эмитента. Соответственно, там, где макроизменения случаются чаще, облигации более волатильны. Аргентина ли, Турция ли, Россия ли — макропроблемы всегда начинаются и формируются как снежный ком, летящий с горы. На фоне макропроблем будут падать все облигации, и плохие, и хорошие. И отследить признаки надвигающегося ненастья способны, как правило, только профессиональные инвесторы. Для обычного инвестора ситуация становится очевидной, когда о ней уже трубят во всех газетах, и плохие новости давно в цене.
  4. Когда возникают проблемы на рынке и облигации снижаются в цене, кажется, что самое время их покупать. Попробуйте — для непрофессионала это окажется не так уж просто. На практике для вас цена продажи падает гораздо сильнее, чем цена покупки. Спред разъезжается порою до 10 процентов с обычных 0,5–1 процента. И если вы захотите купить, цена, которую вам предложит банк или брокер, вас не впечатлит. А вот для профессиональных участников, тех же фондов, гораздо проще будет в такой ситуации купить бумагу с дисконтом. Потому что они крупные, опытные, находятся в привилегированном положении у облигационных брокеров и могут напрямую выставлять заявки на рынок по интересующей их цене. Это одна из причин, почему инвестировать в облигации через фонды зачастую выгоднее, чем напрямую.
  5. Облигации, даже короткие, иногда уходят в дефолт на самом деле. Особенно это «любят» делать бумаги из нижней части рейтинговой шкалы. Поэтому если вы покупаете бумаги с рейтингом ССС, не надо удивляться, что они могут и не вернуть вам деньги и что индекс бумаг с рейтингом ССС крайне волатилен. Бывают дефолты и в В-группе, и даже в А-группе. Выход — следить за эмитентами ежедневно и очень внимательно, а на это нужны время и навыки. Очень часто мы видим, как клиентам продается идея «хорошая бумага, но сильно упала в цене, берите». Сомнительное предложение: с чего бы хорошая бумага упала в цене?
  6. Другая часто продаваемая идея — «бумага формально рискованная (debt/ebitda = 10), но все будет хорошо, у них классный бизнес». Десять раз будет — и вы заработаете на 5 процентов годовых больше, чем в надежной бумаге. А в одиннадцатый раз не будет, и вы получите минус 65 процентов. По итогу — минус 30 процентов. Оно вам надо?
  7. Банковские субординированные облигации и облигации CoCo (Contingent Convertible Bonds) дают повышенную доходность. Но не стоит соблазняться, если только вы не настоящий ковбой. При возникновении финансовых проблем у банка владельцы субординированных облигаций получают выплаты практически в последнюю очередь. Например, при банкротстве банка средства выплачиваются сначала вкладчикам, потом держателям обычных облигаций, и только потом дело доходит до субордов. Получается, что шансов на их погашение у инвесторов практически нет. А за легкомысленной аббревиатурой СоСо скрывается определение «конвертируемые в особом случае». Если резервный капитал банка-эмитента падает ниже определенного уровня, облигации CoCo превращаются в акции.
  8. Зоны риска — это не там, где все плохо. Зоны риска — это там, где все хорошо, но может стать плохо в любой момент. Облигации «Агрокора», рублевые облигации в начале 2018 года, да и облигации «Русала» отлично показали, что такое зона риска. Остерегайтесь зон риска.

А еще остерегайтесь неквалифицированных или недобросовестных консультантов, формирующих для вас портфели облигаций. Как правило, ошибки в формировании портфеля вызваны сильным желанием консультанта привлечь нового клиента или порадовать старого высокой доходностью предлагаемого бонда или портфеля бондов. И зачастую это происходит в ущерб другим важным факторам.

Вот проблемы, которые нам чаще всего попадаются при анализе клиентских портфелей:

  1. Неправильно подобранная дюрация. Зачастую консультант не уточняет, когда клиенту может понадобиться вложенная сумма. И не объясняет, что если дюрация бонда или портфеля будет больше, чем горизонт инвестирования, или покупка происходит выше номинала, то при продаже доходность инвестиции может быть ниже, чем доходность к погашению, на которую ориентировались при покупке. Возможен даже убыток, если бонд будет торговаться ниже цены покупки.
  2. Неправильно подобранная валюта бонда. Консультант не уточняет, в какой валюте клиент предпочитает держать свои средства и в какой валюте он планирует тратить купонный доход, и покупает клиенту облигации не в той валюте, например, в долларах вместо евро. И клиент, сам того не зная, несет валютный риск и дополнительные расходы по конвертации.
  3. Покупка субординированного долга и банковских CoCo клиенту, который не понимает или не информирован о специфических рисках данных инструментов, либо риск-профиль этого клиента не предполагает покупки младшего долга.
  4. Неуместное или неграмотное использование «плеча». Консультанты часто, для увеличения доходности, покупают клиентам облигации «с плечом», неправильно оценивая вероятность маржин-колла или не заостряя внимание клиента на процедуре его исполнения. В итоге происходят ситуации, как в конце 2014 года, когда обвал на рынке бондов вызвал лавину маржин-коллов. И те клиенты, которые не смогли вовремя завести деньги на свои счета, были принудительно закрыты и понесли существенные убытки, которых явно не ожидали, когда им продавались эти бонды.

Если вы доверяете кому-то выбор облигаций — убедитесь, что этот человек или компания обладает достаточной экспертизой, а не только желанием на вас заработать. Если сами выбираете облигацию — убедитесь в том, что эмитент захочет и сможет ее гасить. И последнее: в любом случае диверсифицируйтесь. Мы в нашем фонде, например, не вкладываем больше 5 процентов портфеля в одну облигацию, больше 10 процентов — в одну страну, больше 10 процентов — в одну отрасль. В итоге имеем в портфеле порядка 30 облигаций и чувствуем себя вполне комфортно. Но это мы, консервативные инвесторы.

В следующей части — о любимом продукте финансовых консультантов — структурных нотах. А любимый он, потому что самый маржинальный.

3Урок третий: структурные ноты

Ноты — любимый продукт банкиров. И любимый заслуженно, поскольку является одним из самых маржинальных продуктов в линейке прайвет банков и управляющих компаний. И его легко продавать — для неискушенного инвестора он выглядит, как Святой Грааль.

Похожая статьяИнвестору: как оценивать стоимость компанииОсновной вид нот — это продукт с фиксированным купоном и барьером: если цена актива (или его части), на который выпущена нота, падает ниже барьера, то нота гасится с выплатой клиенту стоимости упавшего актива; если не падает — нота платит купоны и гасится под 100 процентов через какое-то время. Бывает, что барьеров несколько: для выплаты купонов — один, для отзыва — другой, для погашения по низкой цене — третий. Сегодня у таких нот купон 6-10 процентов годовых (с учетом дополнительных ограничений обычно получается 5-8 процентов). Типичный барьер — 60-65 процентов от текущей цены. Даже если барьер у покупателя нот сработает первый раз через 10 лет (эквивалент срабатывания в среднем раз в 20 лет), а средний купон покупаемых нот — 8 процентов, то с учетом потерь из-за «срабатывания» барьера доход клиента за 10 лет составит 5,7 процента годовых — не так уж много, и это при условии, что все купоны будут выплачены; при выплате лишь половины купонов (как правило в ноте есть условие, что купон не платится, если актив стоит дешевле начальной цены), доход инвестора составит уже около 2 процентов годовых. А если барьер впервые сработает через пять лет (эквивалент срабатывания в среднем раз в 10 лет), то доход клиента составит 1,3 процента годовых — и это если 100 процентов купонов будут выплачены, что конечно будет не так, если барьер сработал. На практике портфели активов в нотах подбираются таким образом, чтобы статистически ожидаемый доход клиентов был ниже нуля — собственно в этом для эмитентов единственный смысл выпуска нот. То есть если вы как-то раз купили ноту, очень может быть, что она принесет вам хороший доход. Но если вы делаете это системно — почти 100 процентов за то, что в итоге вы будете либо в очень маленьком плюсе, либо в минусе.

Вот что еще инвесторы должны понимать, влезая на три-пять лет в структурную ноту:

  1. Ноты — это комбинации разных деривативов. Они структурированы настолько сложно, описание их в договоре настолько длинно, а в рекламной брошюре настолько коротко, что понять, как они работают, и осознать все риски для обычного инвестора крайне проблематично. Очень часто инвесторы «попадают», а их советники-банкиры с невозмутимым лицом указывают им на фразу мелким шрифтом в середине договора, который инвестор даже не читал и справедливо утверждают, что риски были описаны, инвестор сам виноват.
  2. Ноты очень прибыльны для тех, кто их продает. 5-10 процентов от вложенной суммы продавец и андеррайтер ноты сразу кладут в карман. Причем клиент этой комиссии как правило не видит («зашита в тело»), так что с него можно взять еще и комиссию за сделку. Соответственно возникает сильная мотивация к их продаже у финансовых консультантов и, как следствие, соблазн приукрасить достоинства и не концентрировать внимание на недостатках. А покупатель уже на входе оказывается в минусе, который рынок для него должен отработать, прежде чем покупатель ноты хотя бы выйдет в ноль.
  3. Покупатель несет кредитный риск компании или банка, выпустившего ноту. Если компания/банк разорится, покупатель потеряет все свои деньги, даже если нота была привязана к самому надежному активу.
  4. Ноты неликвидны. Теоретически нота является рыночным инструментом, имеет «рыночную» котировку, которая отражается у вас в портфеле, и покупатель может ее продать, не дожидаясь погашения. На практике единственным возможным покупателем окажется банк, который вам ее продавал. И предложение на покупку будет сильно отличаться в худшую сторону от «рыночной» стоимости.
  5. Ноты, привязанные к акциям или индексам акций, как правило, не учитывают дивидендный доход от этих акций — они же основаны на деривативах.

В мире финансов риск и доходность — это две стороны одной медали. И если вам кажется, что ноты — исключение, имейте в виду, что это только кажется.

В следующей статье речь пойдет о самом популярном инструменте развитого капитализма — акции.

4Урок четвертый: Акции

Частные банкиры и инвестиционные советники любят акции; управляющие активами тоже любят акции. Почему? Очень просто: акции исторически имеют высокую волатильность — могут сильно вырасти, могут сильно упасть. Это значит, что за управление портфелями акций можно брать более высокие комиссии — особенно performance fee (процент от прироста портфеля) в момент, когда акции сильно выросли; когда они упадут, возвращать комиссии не придется. Более того, за последние 30 лет рынок акций пережил три длинных периода бурного роста индексов. Правда, между ними было два кризиса и жестких падения, а сейчас намечается значительная коррекция, но для брокеров, банкиров и управляющих не так важно, что клиенты в обоих кризисах теряли большие деньги, выводили оставшееся, когда цены на бумаги были минимальными и, как правило, на рынок акций возвращались лишь к следующему кризису — и следующей потере. Им важно, что в течение каждого периода роста они хорошо зарабатывали на клиентах, а после каждого кризиса они просто меняли клиентскую базу.

Тем не менее никто не говорит, что акции не могут расти и приносить доход. Значительно сложнее вопрос, может ли кто-то генерировать на акциях доход выше индекса или даже абсолютный доход? Есть несколько соображений, основанных на том, что мы видели в портфелях наших клиентов:

  1. Есть простая статистика: акции индекса NASDAQ (в основном высокие технологии) волатильнее акций индекса Dow Jones (старая экономика), но при этом NASDAQ растет быстрее. Так было, но неизвестно, будет ли. Поэтому покупать, скажем, Apple и тем более каких-нибудь самопровозглашенных единорогов только на этом основании рискованно. Последняя коррекция показала, что падают все одинаково. Если ваш банкир точно знает, что именно эта акция малознакомого эмитента несправедливо оценена рынком, ваш главный вопрос должен быть: «А почему этого не знают все остальные?»
  2. Если только ваш банкир — не Баффет, то вряд ли ему известно то, что не является сто раз проанализированным ста командами на Wall Street и не только и уже отражено в цене акции. То же самое может относиться и к ситуации, когда вы сами нашли такую «недооцененную» акцию.
  3. Есть очень много вещей, которые ничего не значат. Если рынок растет целых десять лет, это не значит, что он будет падать, и не значит, что будет расти; если у акции P/E (коэффициент цена/прибыль) маленькое, это не значит, что она недооценена, если большое — тоже ничего не значит. Да, портфели акций с маленьким P/E исторически показывают лучший результат, чем индекс. Но если зашортить индекс и купить портфель акций с маленьким P/E, с учетом всех расходов результат будет не выше безрисковой ставки.
  4. Часто клиентам продают «дивидендные» акции — те, по которым платятся высокие дивиденды. Это аналог облигаций с высокой доходностью — вы бы стали их покупать только потому, что у них высокая доходность? Большая доходность, потому что большие риски? А с дивидендами не так? Именно так, иначе рынок переоценил бы их «вверх».
  5. Традиционная логика в покупке tech-акций — «это новый рынок, он будет расти в 100500 раз, они лидеры». Если бы в 2000 году вы покупали акции лидеров рынка сотовых телефонов («Филипс», «Эрикссон», «Нокиа») — много бы вы заработали к сегодняшнему дню? 20 лет назад GE была лидером рынка машиностроения, GM — рынка автомобилестроения, ЮКОС — флагманом российского нефтяного рынка. Покупая сегодня «Эппл» или «Амазон», не забывайте об опыте предыдущих лет — звездам свойственно падать.
  6. Риск-премия на акциях сегодня немного выше 2 процентов. Это не кризисный уровень, но далеко и не «привлекательный». P/E S&P 500 — около 22. Столько же было в 1998 году, в начале 12-летнего периода, за который S&P не вырос ни на единицу, но был очень волатилен. А вот в 1989 году, в начале периода бурного роста, P/E было равно 9,5. Ждать продолжения бурного роста в условиях, когда США заглядывают одним глазом в рецессию, ставки все еще растут, инфляция опять снижается и компании одна за другой переоценивают свои прибыли вниз, я бы не стал. Я бы вообще был подальше от рынков акций, пока риск-премии не выйдут за уровень в 4 процента, ставки не устаканятся и инфляция не начнет расти. Это, конечно, не инвестиционная рекомендация — так, наблюдение.

Акции — это инвестиция с непредсказуемой доходностью и риском. Не вкладывайте в них ту часть инвестиционного капитала, которую не можете себе позволить потерять, частично или полностью.

В следующем уроке мы расскажем об инвестиционных фондах и доверительном управлении.

5Урок пятый: Фонды и доверительное управление

«Доверяйте профессионалам» — лозунг, который часто приходится слышать на финансовых рынках. Но, как часто бывает с подобными выражениями, этот лозунг — лишь первая часть более длинного, но вполне корректного утверждения «Доверяйте профессионалам больше, чем себе, если вы проверили, что это действительно профессионалы и если им действительно можно доверять». Это утверждение, конечно, требует пояснений.

Похожая статьяПять способов потерять деньги на облигацияхНа рынке услуг по управлению инвестициями, как и на любом рынке, где результаты заранее не известны, а клиент не искушен, присутствуют не только и не столько настоящие специалисты-профессионалы, но и самоуверенные молодые люди — жертвы синдрома Даннинга — Крюгера, и те, кого случайно вынесло на рынок (получил отцовские деньги поупражняться, друг доверил свой капитал, попал на работу в управляющую компанию и удачно вошел в «тренд» рынка и прочее), и откровенные мошенники. В выборе управляющего или фонда стоит пользоваться следующими правилами:

1. Нельзя передавать деньги управляющему (в фонд), если вы не знаете в деталях трех вещей:

  • что за люди управляют портфелем — их биографии, личностные качества, историю их взаимодействия с другими инвесторами, их предыдущие продукты и бизнесы. Если команда не имеет опыта, если вы не видите, что в основе команды цельные, профессиональные люди, в чьей истории нет темных пятен и/или странных страниц — лучше не связываться;
  • какова их стратегия управления в отрыве от результатов — в чем идеи, на которые они опираются? Каковы их конкурентные преимущества по сравнению с другими управляющими? Адекватно ли они оценивают риски, понимают ли ограничения своего продукта? Рассказ управляющего о стратегии должен начинаться с того, почему они используют именно эту стратегию и в чем ее преимущества. При этом аргумент «вы же видите результаты» является ложным: результаты могут быть случайностью, а могут быть и подделаны;
  • какова инфраструктура их продукта — каковы ее риски и преимущества? Надо быть уверенным, что ваши средства не могут быть украдены (например, при сторонней атаке на управляющих), провайдеры (банк, брокер) не могут обанкротиться или средства — быть арестованными, например, американской комиссией по ценным бумагам, и прочее.

2. Нельзя передавать все свои средства в одни руки — за исключением случая, когда диверсификацию за вас сделает управляющий. Если вы думаете инвестировать в конкретный фонд — делайте это в два этапа: сначала передайте немного средств и посмотрите, как будет идти взаимодействие с управляющими; через несколько месяцев, если все хорошо, передавайте остальное.

3. Нужно понимать преимущества и недостатки разных стратегий. В мире существует достаточно обширная статистика по тому, какие типы стратегий управления могут быть относительно стабильно успешными, какие бывают успешными крайне редко, а какие — вообще токсичны и приносят хороший результат исключительно в случае редкой удачи.

К первой группе относятся все стратегии, менеджеры которых обладают преимуществом по сравнению с рынком в среднем. Как правило это два типа стратегий:

  • основанные на bottom-up анализе инвестиций и включающие значительные элементы стратегии «специальных ситуаций». Собственно, боттом-ап ничего не стоит, если делается на базе общедоступной информации на рынке, на котором основные инвесторы ничем не ограничены. Но если речь идет о локальном рынке, сложных стратегиях, рынках, на которых основные игроки ведут себя нерационально — такие стратегии дают неплохой результат. Инвестиции в короткие облигации небольших эмитентов, часто из сравнительно экзотических стран, приносят доход тогда, когда менеджеры проверяют их кредитоспособность, понимают бизнес эмитентов и держат «руку на пульсе», контролируя ситуацию через локальных аналитиков, регулирующие органы, контакты с поставщиками и подрядчиками, банкирами и пр. Управляющие, инвестирующие в distressed debt (плохие долги), должны понимать не только бизнес должников, но и механику взыскания, обладать компетенциями, позволяющими эффективно работать в советах кредиторов, предъявлять иски и выигрывать суды, реализовывать полученное имущество и прочее. Каждая стратегия такого рода требует своего комплекса умений и преимуществ;
  • стратегии, основанные на техническом преимуществе и тех же «специальных ситуациях». В рамках таких стратегий управляющие технически осуществляют то, что большинство рыночных игроков не делает или не может: например, они могут создать систему, которая отслеживает арбитражные возможности на нишевом периферийном рынке, на котором нет больших игроков и потому такие возможности еще существуют.

Редко, но все же бывают успешными также стратегии двух типов:

  • основанные на value investing — но только если их делают крайне опытные управляющие, обладающие существенными активами и контактами, имеющие доступ к действительно хорошим сделкам;
  • основанные на сложных деривативных сделках — для таких стратегий нужны талантливые математики и, опять же, рынок, на котором относительно «пусто».

Наконец, существует целый набор стратегий, которые либо практически не способны приносить доходы на единицу риска выше безрисковых ставок/соответствующих индексов (в долгосрочной перспективе), либо вообще являются формой реализации суеверия и уносят деньги инвесторов. К таким стратегиям (в порядке увеличения компонента суеверия) относятся глобальные макростратегии, лонг-онли инвестиции в акции, спекулятивные стратегии на рынках акций, биржевых товаров и валют, стратегии, основанные на market-timing (попытке купить, когда «дешево», и продать, когда «дорого»), алгоритмические стратегии, основанные на выявлении закономерностей в поведении рынка.

4. Всегда полезно задать себе вопрос: «Почему управляющие хотят привлечь именно мои деньги?» В мире сегодня достаточно много денег, особенно на развитых рынках. Качественный управляющий с эксклюзивным продуктом на рынке США или Европы должен привлекать средства «одной левой» — зачем ему русскоязычный инвестор с не слишком большим объемом инвестиций? Разумными будут несколько объяснений:

  • продукт относительно молодой, и большие инвесторы в него пока не идут (но тогда вы должны тоже понимать — продукт молодой);
  • команда управляющих нишевая, у них нет выхода на глобальные денежные рынки или они его не строят по какой-то разумной причине;
  • рынок очень большой, и все деньги пригодятся (но тогда вы должны видеть, что продукт уже имеет очень большой размер);
  • управляющие не слишком заботятся об увеличении объемов продукта, не нанимают сейлз и не продают активно (считайте, что вам повезло таких встретить, если у них хороший продукт).

5. Наконец, крайне важен вопрос — какая у управляющих мотивация? Если управляющий не вкладывает в фонд свои средства, то в случае прибыли он получает хорошие комиссии, а в случае убытков фонда он получает комиссии похуже — его интересы явно не идентичны интересам клиента, ему будет хотеться неоправданно рисковать — ведь при неудаче он ничего не теряет. Стоит выбирать управляющих, которые вложили существенные средства в предлагаемый продукт, — и мотивация у них будет правильной, и факт наличия у них существенных собственных средств будет косвенным подтверждением их способности зарабатывать.

Наиболее частые ошибки, которые мы видим у клиентов, при их инвестировании в фонды или передаче в доверительное управление:

  1. Клиенты обращают внимание только на показанную им менеджерами высокую доходность фонда, не понимая стратегии управляющих и ее рисков.
  2. Инвесторы покупают фонды, попавшие в топ рейтингов по доходности за последний год, воспринимая это случайное событие как закономерность и ожидая продолжения. Но часто после нетипично прибыльного периода следует «возврат к средней» в виде просадки. И клиенты уходят в минус на долгое время, иногда навсегда.
  3. Клиенты не предупреждены или не осознают глубину возможных просадок фонда и потенциальных убытков.
  4. Клиенты не проводят должный due diligence фонда перед покупкой, рискуя получить проблемы самого разного рода, от налоговых до чисто структурных, нарваться на мошенников.
  5. Клиенты не учитывают всех комиссий, которые они будут платить и которые снизят конечный результат: комиссий посредников, комиссий за вход, за выход, комиссии брокера, налогов на приобретение, держание и продажу фонда, и так далее.
  6. Клиенты не осознают ограничений по капиталоемкости для стратегии фонда и риска снижения доходности в результате достижения и превышения уровня капиталоемкости.
  7. Зачастую клиенты не проверяют фонды и стратегии управления на наличие high-water mark (запрета на взимание комиссии за доход, пока портфель не вышел за пределы предыдущей максимальной стоимости). В одной крупной и многоуважаемой российской управляющей компании high-water mark действовал только внутри одного года. Когда в конце 2014 года рухнул рынок российских облигаций, а в первом квартале 2015-го он отрос, то, из-за того, что 2015 год начал считаться «с чистого листа», в конце первого квартала управляющая компания взяла с клиентов существенную комиссию за доход, хотя по факту клиенты были по-прежнему в минусе.
  8. Клиенты не понимают налоговых последствий инвестирования: по российскому законодательству со средств, переданных в доверительное управление, надо уплачивать налоги, как если бы клиент сам управлял своим счетом; с инвестиций в фонды налог на доход уплачивается по факту продажи акций фонда — но только если фонд не становится для инвестора контролируемой иностранной компанией. Зачастую инвесторы в небольшие фонды, сами того не зная, приобретают больше 10 процентов акций и, если большинство инвесторов фонда — резиденты России, оказываются нарушителями налогового законодательства: они должны были бы подать уведомление об участии и уплачивать ежегодно налог с реализованного дохода фонда. Редкие управляющие сообщают инвестору о факте превышения порога.

Инвестирование в фонд или доверительное управление требует анализа не меньшего, чем инвестирование в ценные бумаги; зато результаты инвестирования с действительно профессиональными управляющими будут лучше, чем при самостоятельных вложениях.

В следующем, заключительном уроке речь пойдет про товарные рынки.

6Урок шестой: товарные рынки и валюты

Все знают, что рынок непредсказуем, но часто это не учитывают. Особенно когда речь идет о золоте — золото ведь товар не простой, оно всегда в цене.

Похожая статьяИнвестору: как читать отчетность компанийНа самом деле, не всегда. Золото было очень дешевым 25 лет назад. А 10 лет назад — очень дорогим, и множество горе-инвесторов писали, что оно подорожает еще в 100 раз. А оно подешевело и унесло с собой треть стоимости портфелей многих «консервативных» инвесторов.

Хочется в тысячный раз повторить: биржевые товары имеют очень высокую волатильность цены относительно изменений макропараметров. Более того — они чувствительны к макропараметрам, которые либо непредсказуемы, либо ненаблюдаемы для инвесторов. Я часто хвалюсь, что и падение золота, и падение нефти предсказал заблаговременно и публично. И это правда. Вот только я никогда не говорил, когда это случится. Действительно, биржевые товары, в реальных ценах, относительно друг друга пляшут более или менее размеренный вальс, и если нефть уж очень выросла в цене относительно золота или наоборот, то тренд рано или поздно развернется. Но пока это произойдет, вы успеете много потерять, разувериться и закрыть позицию.

И еще одно: золото вас ни от чего не хеджирует. Да, в прошлый кризис оно росло. Почему? Потому что центральные банки его скупали, а развивающиеся страны быстро увеличивали доходы населения, которое быстро увеличивало спрос на ювелирные товары. А что будет в следующий кризис? Возможно, центральные банки начнут продавать золото, чтобы поддержать ликвидность? И что тогда будет с его ценой?

Товарные рынки непредсказуемы. Зарабатывать на них крайне сложно даже для профессиональных инвесторов с собственным штатом аналитиков. Непрофессиональным инвесторам лучше избегать этого класса активов.

И немного о валютах. Валюта — это не средство инвестирования. Движения валют непредсказуемы в краткосрочной перспективе, а в долгосрочной они подчиняются уравнению Фридмана, связывающему инфляции и курсы. Но история нас ничему не учит, просто потому что будущее не обязано быть похожим на историю. Так что не стоит вкладываться в валюты, даже если кажется, что это выгодно.

Смежный вопрос, который нам регулярно задают: в какой валюте хранить и измерять свой капитал? Правильный ответ звучит так: в валюте, чья базовая ставка не слишком высока и не слишком низка, но выше, чем базовые ставки по сравнимым по надежности валютам. Гарантирует ли это доход от валютной переоценки? Нет, не гарантирует. Зато гарантирует отсутствие большой волатильности и скорее всего будет давать в долгосрочной перспективе прирост стоимости по отношению к другим валютам. Что это за валюта на сегодня? Доллар США. Форвард евро к доллару дает дополнительные 3 процента годовых — редкое явление. Как долго этот ответ будет верным? Сложно сказать. Пока Европа не вылезет из стагнации и не решится поднимать ставки, скорее всего, преимущество доллара будет сохраняться. В то же время про доллар мы уже все знаем: еще одно-два повышения ставки в 2019 году и, скорее всего, ничего — в 2020-м. Про евро мы думаем, что повышений не будет, — но если они начнутся, курс евро должен пойти вверх. Опять же — надо следить за рынком.

7Главный вывод из наших уроков

Даже если вы сами управляете портфелем, даже если вы полностью доверяете финансовому консультанту в вашем банке или приятелю-трейдеру, не ленитесь время от времени получать стороннее мнение. Это может сэкономить вам много денег.

По материалам Сноб

Оставить отзыв

 

Отзывы к записи:

На данный момент отзывов к этой записи нет. Ваш комментарий может быть первым.

наверх